Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

железные нервы

Бонус-трек: Несгибаемый майор

А вот в этой истории Ли Фермор уже не участвовал. Она началась в июле сорок четвертого года, когда на Крит забросили майора М.Ройса, специалиста по пропаганде.

Майору с самого начала пришлось нелегко: в результате высадки не там и не тогда он остался и без переводчика - а по-гречески майор не говорил, - и без печатного станка, и без оружия; а на острове, на минуточку, лютуют после похищения генерала Крайпе немцы. Однако офицеры Его Величества перед трудностями не пасуют. И майор принялся писать листовки, воззвания и прочее от руки. Даже придает пропаганде некоторый старомодный personal touch. Задача была простая: найти агента в каждом немецком подразделении, а главное, уговорить дезертировать всяких спецов - инженеров, радистов, саперов.

И тут майор сделал глупость: укрываясь в горах, он сдуру пообещал партизанам оружие. Приезжает на Псилорити майор Данбейбин, командир миссии, Ройсу везет печатный станок, а партизане к нему гурьбой: когда, дескать, поставочка винтовок? А нам обещаааали. Данбейбин, человек глубоко интеллигентный, известный археолог и не менее известный разведчик, Ройса тогда чуть не пристрелил. Но, поостыв, велел:

- Вы, Ройс, не в свое дело не лезьте, а лучше вот организуйте бунт в немецких частях. Давно пора бы.

Ройс взял под козырек и немедля развил кипучую деятельность.

Но вы помните, да? сентябрь 1944, вывод немецких войск с Крита. Только Ройс с какой частью договорится, как ее бац - и вывозят. А хуже всего вышло с радистами. У него была наготове группа из тридцати аж радистов, готовых свалить. И тут партизане устраивают очередной налет. И налет-то, тьфу, срам сказать - завалили пару фрицев и угнали грузовик. Зато немцы, перетрусив, все части из региона эвакуировали немедленно, в тот же день. И тридцать радистов тоже. А Ройс опять получил от Данбейбина по первое число.

- Вы, Ройс, вообще на какую-то осмысленную деятельность способны? Ах,способны? Ладно, черт с вами, не пучьте глаза и не рвите на себе мундир, не хватало мне тут еще вашего инфаркта. Значит, так. Немцы отступают - как вам, майор, прекрасно известно, я полагаю. И на прощание они намерены взорвать аэропорт. Договоритесь там как-нибудь, чтобы не устраивать пальбу. Нам этот аэропорт еще понадобится. Целым.

Ройс берет под козырек и убывает организовывать встречу с немецким начальником аэропорта. Что характерно, о встрече он таки договаривается. Идут, стало быть, на стрелку Ройс с партизанами в качестве отряда сопровождения и герр Кактотамберг с солдатами. Ну кто-то из солдат сдуру и пальнул. Партизане немедленно открыли ответный огонь и первая же пуля досталась начальнику аэропорта.

Данбейбин, по счастью, узнал об этом постфактум. Когда немцы уже отступили, а лейтенант Уайт разминировал взлетную полосу. Иначе за жизнь Ройса никто бы и гроша не дал.

- Майор, я искуплю свой промах, - Ройс говорил твердо, спокойно, но легкое дрожание рук его выдавало. - Это трагическая случайность. Больше не повторится.

- Ройс! Случайностей в нашей работе не бывает! Слышите, вы, кабинетная крыса со знанием немецкого языка! Поручаю вам склады с боеприпасами. И если вы и их провороните, Ройс...

Ройс занялся складами. Набрал себе партизанскую группу поддержки, подобрался к оставленным немцам складам и весьма толково перерезал провода к зарядам. Перекусив последний хитро уложенный проводок, он утер пот со лба и поднял голову. Как раз вовремя, чтобы увидеть, что его партизане уже выносят из склада последние ящики с гранатами.

Как он доложил Данбейбину - численный перевес был на стороне партизан, поэтому отстоять склад он не смог.

Данбейбин не стал орать и сулить Ройсу трибунал. Ясно же: Ройс - отличный, честный служака, человек высочайшей квалификации. Просто лузер; а лузерам заниматься спецоперациями противопоказано. Но выбирать Данбейбину было, во-первых, не из чего, а во-вторых, все равно уже поздно.

- Ладно, майор, - примирительно махнул рукой он. - Все равно немцы отступают. Вы там распропагандируйте напоследок, кого успеете, чтобы они в Германии на нашу мельницу лили воду, а не на фюрерову. И дезертиры на вас, конечно. Нам люди пригодятся.

Ройс опять разводит кипучую деятельность, убеждает немцев дезертировать и гарантирует безопасный проход через территории, контролируемые греками. И кое-кто из немцев, а особенно из австрийцев, с пением "Майн либер Августин" действительно топает горными тропами к морю.

А на горных тропах их встречают широкими улыбками и винтовочными дулами добрые критские партизане.

- А ну, сука немецкая, скидавай мешок. И сапоги скидавай! Ай, славные сапоги!
- Абер... мы... нам... энглише майор Ройс гарантирт унс...
- Чего лепечешь, сволота фашистская? Пулю захотел?

Вот и весь разговор. И дезертиров становится все меньше.

Ройсу впору от таких вестей самому стреляться. Но он, от отчаяния, делает ставку на крупную рыбу: капитуляцию всего немецкого контингента.

И ведет свои переговоры до октября. А немцы жмутся: и хочется, и колется, и фюрер не велит.

И в конце концов картина, как говорится, маслом. Ройс, в английской форме (!) едет в машине адъютанта немецкого командующего (!) за отступающими из Ираклиона войсками (!) в немецкой колонне (!) в аэропорт, пытаясь на ходу уговорить генерала подписать сдачу. И доезжает так до аэропорта, размахивая заранее подготовленной бумагой. И провожает генерала в самолет, только что не под руку.

Генерал заносит ногу над трапом самолета. Оборачивается к Ройсу. Грустно улыбается. Ройс порывисто сует ему бумагу - решился?! подпишет?!

- Entschuldigung, мой дорогой друг. Абсолютно невозможно.

И с тем улетает.

А Ройс - остается.